г. Владивосток, Океанский проспект 44

Телефон: 8 (423) 243-59-25

Открыт с 8.00 до 19.00

 

Мы в соцсетях

Анализ деятельности Иоанна Чурикова

Священник  Игорь  ИлюшинРусская народная линия

Доклад на конференции «Движение "народных трезвенников"» …

В Петербурге прошла конференция «Движение "народных трезвенников"», посвященная 155-летию со дня рождения Иоанна Чурикова. Публикуем доклад магистра богословия, руководителя центра «Трезвость» Санкт-Петербургской епархии священника Игоря Илюшина, прозвучавший на конференции.

***

 Еще во времена князя Ярослава Мудрого по совету с митрополитом Иларионом был принят церковный устав, куда наравне с другими статьями входила статья о пьянстве (ст. 39), которая предусматривала дисциплинарные средства воздействия, вплоть до отлучения от Церкви на срок, определяемый епитимьей.

Надо помнить, что именно в Церкви через богослужение и соединение в ее таинствах со Христом, формируется самостоятельно трезво мыслящая личность, понимающая и любящая свою страну и ее культуру, имеющая представление о главном векторе в ее исторической судьбе, воспитанной в системе ее нравственных ценностей и духовных ориентиров. Душа, не наученная искусству трезвения, т.е. различению добра и зла, не обладающая ментальными навыками отсечения греховных помыслов и соблазнов от правды, может быстро упасть. Как отмечает в одной из своих проповедей патриарх Кирилл: «Из сердца человеческого могут исходить злые помыслы и злые дела. И одно из таких страшных дел - это пьянство».

Одним из основоположников создания обществ трезвости был великий русский педагог С.А. Рачинский, сформулировавший правило успеха в этой деятельности: «трезвенническая работа может быть плодотворной только при церковном приходе, т.к. только под благодатным покровом Церкви возможно исцеление человеческой души от пороков». Рачинский определил и главное средство обретения трезвой жизни - обет трезвости как церковная форма отречения от пьянства.

Обществ трезвости по России было достаточно много - практически при каждом храме, сегодня можно упомянуть о лидирующем - Александро-Невском обществе трезвости, которое начало осуществлять свою деятельность в 1898 г., и было открыто при Воскресенском храме у Варшавского вокзала Санкт-Петербурга. Инициатором выступил председатель Общества религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви протоирей Философ Орнатский, с благословления праведного о. Иоанна Кронштадтского (Сергиева). Первым руководителем вновь организованного общества стал иерей Александр Рождественский. Главным делом о. Александра стало организация и работа Общества трезвости, где он, молодой священник стал ведущим для множества страждущих. «Какой высокой заслугой для духовенства, - мечтал о. Александр, - было поднять приникший ныне к земле народ и возвести его глаза к небу! О. Александр верил, что так именно когда-нибудь и будет. Церковь не раз спасала уже русский народ, избавит его от опасности духовной смерти и теперь, лишь бы пастыри - ближайшие служители Церкви - поскорее и горячо, а главное - дружно взялись за дело...»[1]

Очередной великий деятель трезвости - протоирей Петр Миртов «вступил в Александро-Невское Общество трезвости 14 октября 1901 г.» [2], и сразу стал одним из самых деятельных помощников отца Александра Рождественского.

Кандидат богословия, член Совета Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви, член Совета Союза борьбы с детской смертностью, член противоалкогольной комиссии при Обществе охранения народного здравия, член Миссионерского комитета, член правления Общества ораторского искусства, член правления шестого и восьмого городских попечительств, депутат и т. д. - и это протоирей Пётр Миртов. Кроме всего прочего, он был писателем, редактором журналов: «Отдых Христианина», «Трезвая Жизнь» (с 1915г. «Родная жизнь»), «Воскресный Благовест», «Известия по Петроградской епархии», общий тираж которых превысил 3 млн экз. За 12 лет (1905-1917 гг.) под его руководством Обществом было издано около 300 книг и брошюр.

О. Петр Миртов много сил отдал объединению всех практических борцов за народную трезвость. Так, еще в 1907 году он обратился с прошением о разрешении собрать съезд в Петербурге к председателю совета министров Петру Аркадьевичу Столыпину. Инициатива была поддержана премьер-министром, но частные мнения в бюрократических кругах не позволили собрать съезд под эгидой Церкви. Несколько лет спустя идея все же была воплощена в жизнь в Москве. и на этом съезде была представлена группа из двадцати человек выборных членов Петербургского общества трезвости во главе с руководителем протоиреем П.А. Миртовым, обращавшая, по отзывам газет, на себя всеобщее внимание. Когда состоялись выборы президиума трех намеченных съездом секций, председателем третьей секции (вопросы научно-литературной борьбы с алкоголизмом) избран был руководитель Александро-Невского общества трезвости Петр Алексеевич Миртов.[3] В 1909 г. Св. Синод в своем послании к православному духовенству по вопросу о борьбе с народным пьянством поставил Александро-Невское общество трезвости в образец всем подобным церковным братствам и обществам.

В конце 1909 и начале 1910 гг. в Петербурге при Обществе охранения народного здравия и состоялся первый Всероссийский съезд по борьбе с пьянством. На этот съезд явилось и духовенство, но по собственному почину и потому в весьма ограниченном количестве. Здесь, на Съезде, выяснилось два факта: с одной стороны, необходимость самого тесного объединения деятелей по борьбе с алкоголизмом, с другой - полное идейное расхождение православного духовенства в принципах противоалкогольной деятельности с большинством членов I-го Всероссийского съезда. Вследствие этого среди духовенства, участвовавшего на том же съезде, естественно родилась мысль собрать отдельный съезд исключительно из практических деятелей как духовных, так и светских, которые борются с пьянством на началах религиозно-нравственных и смотрят на эту борьбу не как на средство к политическим целям, а как на мирную и более рациональную работу на основе христианских идеалов. По ходатайству митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), Св. Синодом было дано благословение на созыв в Москве Всероссийского съезда практических деятелей по борьбе с алкоголизмом, что и произошло в августе 1912 г. Был избран Организационный комитет из известных трезвенных духовных и светских деятелей, во главе которого стали протопресвитер о. Н.А. Любимов и о. протоиерей П.А. Миртов. Комитетом во множестве были разосланы приглашения на съезд всем известным и рядовым трезвенным деятелям, священникам, учителям, врачам, трезвенным организациям и кружкам и многим другим, причастным к борьбе с пьянством. На этом съезде была представлена группа из двадцати человек выборных членов Петербургского общества трезвости во главе с руководителем протоиреем П.А. Миртовым, обращавшая, по отзывам газет, на себя всеобщее внимание. Когда состоялись выборы президиума трех намеченных съездом секций, председателем третьей секции (вопросы научно-литературной борьбы с алкоголизмом) избран был руководитель Александро-Невского общества трезвости Петр Алексеевич Миртов.[4] 10 августа в общем собрании Съезда под председательством высокопреосвященного митрополита Владимира (Богоявленского) наибольший интерес вызвал доклад о. Петра, руководителя Александро-Невского общества трезвости на тему: «Пастырская совесть перед вопросом о борьбе с алкоголизмом». По мысли о. П. Миртова, захватившего внимание аудитории (см. «Московские ведомости» N 196), безусловное воздержание от спиртных напитков является долгом пастыря: сильные и крепкие должны показывать пример слабым. В частности, о. Петр коснулся неподготовленности семинаристов к практической пастырской работе. В заключение своего доклада о. Петр охарактеризовал деятельность Александро-Невского общества трезвости, остановив особое внимание Съезда на институте выборных членов Общества.

Важно отметить, что высшая церковная власть отметила трезвенническую деятельность о. Петра редкой для белого духовенства наградой - митрой. Небезынтересно, что митра была возложена на о. Петра будущим священномучеником Владимиром, митрополитом Киевским и Галицким, прибывшим с места своего нового служения на торжества в Санкт-Петербург.

К 1917 г. Александро-Невское Всероссийское Братство трезвости только в Санкт-Петербурге и губернии имело 12 отделений, 7 библиотек, 5 школ и 1 детский сад, число членов превышало 140 тыс. человек. За годы своего стояния во главе Братства, о. Пётр Миртов более 30 раз прошёл с крестным ходом по столице Российской Империи, каждый раз сопровождаемый православными трезвенниками в количестве более 100 тыс. человек. За этот период Александро-Невское Братство трезвости было удостоено ряда высших наград: золотой медали на Санкт-Петербургской выставке по борьбе с пьянством в 1910 г.; золотой медали на Царскосельской юбилейной выставке; малой золотой медали на Первой Западно-Сибирской выставке в Омске; почетными дипломами на Дрезденской и Туринской международных выставках в 1911 г.; яхтой «Марево», которую в 1912 г. подарил Александро-Невскому Братству трезвости Император Николай Александрович Романов для устройства на ней плавучей церкви и противоалкогольного музея, и др. Руководитель Всероссийского братства трезвости митрофорный протоиерей Петр Миртов на Поместном Соборе 1917-1918 годов был избран членом Высшего Церковного Совета и переехал в Москву.

С 1910 года в церковноприходских школах предмета «Наука трезвости», а с 1912 года такой курс был введен во всех семинариях. Таким образом, Церковью и государством совместно была выстроена цельная комплексная система образования и воспитания народа в духе трезвости и благочестия на религиозно-нравственной основе.

По всей России появлялись трезвеннические издания.

«В борьбе за трезвость» - издавало Московское епархиальное общество борьбы с народным пьянством. «Трезвая жизнь», «Отдых христианина», «Воскресный благовест» - все три издания Александра Невского общества трезвости. «Решительный поход против пьянства» - так назвал свою брошюру, изданную в 1900 г. о. Александр Рождественский. Также это общество трезвости десятками печатало маленькие брошюры вроде «Всероссийское горе», «Смерть пьяницы», «Пропал», «Жжет», «Катехизис трезвости», «К народным учителям» и т. д. Такие книжки продавались, как правило, по цене от 1 до 10 копеек и активно закупались народными читальнями, общественными и ведомственными библиотеками. Постоянно призывали к борьбе с пьянством журналы общего духовно - нравственного содержания, не обходили эту тему и газеты.

Здесь особо надо отметить сколько обществ трезвости действовало только в Санкт-Петербургской губернии перед Первой мировой войной, прежде всего это:

  • Александро-Невское общество трезвости (Всероссийское) у Варшавского вокзала (ок.70 тыс.чел.),
  • Спасо-Преображенское общество трезвости за Московской заставой,
  • Общество трезвости Митрополита Петра в Ульянке,
  • Общество трезвости при братстве Введенской церкви на Петербургской стороне,
  • Охтинское общество трезвости,
  • Братство трезвости и целомудрия в приходе Преображенского всей гвардии собора,
  • Лиговское общество трезвости при церкви Преображения Господня,
  • Спасо-Преображенское Вонифатьевское общество трезвости,
  • Свято-Духовское общество трезвости, Казанское братство трезвости при церкви подворья Успенского Староладожского женского монастыря,
  • Спасо-Бочаринское братство трезвости при церкви преп. Никиты при богадельне общества вспоможения бедным Спасо-Бочаринского прихода,
  • Петергофское Свято - Троицкое приходское братство трезвости, Красносельское общество трезвости,
  • Сергиевское приходское братство трезвости в селе Ящеры Царскосельского уезда,
  • Серафимовское общество трезвости в селе Оятское Новоладожского уезда,
  • Волховское общество трезвости в Новоладожском уезде,
  • Трезвенный кружок детей при Оятском Смоленско - Богородицком храме Новоладожского уезда, это наиболее известные братства, не считая более мелких приходских обществ трезвости по Санкт - Петербургу.
  • Особенно хотелось бы отметить Феодоровский Собор, в котором проводится данная конференция, до революции здесь было обширное братство трезвости, которое неоднократно посещал сам митрополит Владимир (Богоявленский), братство являлось филиалом Всероссийского Александро-Невского братства.

Кроме того, священники привлекались к работе в обществах трезвости более светского характера, не говоря уже о попечительствах о народной трезвости. Всего в церковных обществах трезвости Санкт-Петербургской епархии насчитывалось около 550 тысяч активных трезвенников. Во всех храмах давались обеты трезвости как на всю жизнь, так и на различные сроки.

Теперь хотелось бы коснуться личности Иоанна Алексеевича Чурикова.

Иоанн Чуриков с детства столкнулся со сложной алкогольной политикой государства, так как его дядя Николай, с которым он жил в Самаре владел бакалейным магазинчиком. Все ужасы алкогольных запоев и смертей могли наложить на него отпечаток негативного отношения к алкоголю. Тем не менее, сам Иоанн Чуриков, после свадьбы помимо прочего бизнеса по некоторым данным содержал трактир, но разорившись и похоронив жену -решил посвятить свою жизнь трезвеннической деятельности. В 1893 году Чуриков приезжает посмотреть на всеми известного праведного Иоанна Кронштадтского - он видит огромное почитание батюшки, видит и «Дом трудолюбия» - с огромным обществом трезвости - это оказывает на него сильное впечатление. С 1894 года приехав в столицу - Санкт-Петербург и поселившись в помещении башмачной мастерской начинает проповедовать о трезвости. У него появляются приверженцы. Городская полиция видя большие собрания народа неоднократно арестовывает проповедника, так как по всей стране, особенно в столичном Петербурге - всюду появляются революционные общества. Видя мирные цели бесед с религиозным уклоном, полиция обращается за консультацией в Церковь. Духовные власти не зная об этих проповедях в целом - направляют священнослужителей для выяснения характера этих бесед. Оказывается, Иоанн Чуриков проповедует без официального благословения Церкви при этом толкуя священное Писание по собственному разумению, без соответствующего образования. На все предложения вступить в любое церковное братство трезвости Чуриков отвечает отказом, намекая на недоверие духовенству, которое само не отказывается от алкоголя. В 1897 году Чуриков высылается в Самару по двум статьям - антицерковной «за устройство бесед, противных духу Православного вероучения» [5] и антигосударственной за призывы к отказу от переписи населения. Но и в Новоузенске Чуриков продолжает вести беседы о трезвости, собирая немалое количество народа и снова призывается полицией и Церковью к прекращению самовольной деятельности, ему вновь предлагается вступить либо в государственное «попечительство о народной трезвости», либо в любое церковное братство трезвости. но все увещевания были бесполезны. Учитывая факт воспитания Чурикова в таком народном явлении как беседничество, при котором он вырос, где и сформировался его менталитет, ориентированный на евангельский идеал Церкви апостольских времен. Чуриков, как и все беседники - был принципиальный противник формализма. По его убеждениям, формализм, канцелярщина и отчетность в любой форме сковывали свободу христианина, который по его мнению присутствовал в церковных братствах трезвости. Да к тому же у него был своеобразный взгляд на театральные постановки: он не принимал их ни под каким видом. Поэтому он и отказывался от приглашения проводить свои беседы с народом в помещении Александро-Невского общества трезвости -потому что в том же зале играли спектакли, а это по его мнению шло вразрез с христианством. Чуриков отказывался сотрудничать с церковными или государственными обществами трезвости еще и потому, что он хотел свободной само-стоятельности и само-деятельности без контроля церковной администрации. В период с 1906 по 1910 г. в приходе Спаса-Колтовского храма на Петроградской стороне. У Чурикова были хорошие отношения с настоятелем о. Василием Лебедевым, который предоставил ему возможность самостоятельно проводить свои беседы. Чуриков лишь отправлял своих трезвенников к отцу Василию на покаяние и принятие Св. Тайн. Чуриков вновь приезжает в столицу - Санкт-Петербург и пытается создать независимое от Церкви и государства «Общество ревнителей Православной веры». 10 мая 1900 г. Чуриков на 12 дней заключен для вразумления в тюрьму суздальского Спасо-Ефимьева монастыря по обвинению в сектантстве. Количество сторонников братца Иоанна установить трудно, современники приводили цифры от 3.000 до 20.000 тыс. человек. Некоторые современные последователи Чурикова приводят нереальные цифры приверженцев общины, аж до 1,5 млн. человек. Можно посмотреть таблицы численности населения всего Санкт-Петербурга на 1900 г. - включая новорожденных младенцев, приверженцев иных конфессий и атеистов - численность составляла 1 млн. 418 тыс. человек. Получается, что у Чурикова, якобы побывал каждый житель и еще кто-то...Таким «размахом» не мог похвастаться ни один приход, включая даже все вместе взятые... В период с 1906 по 1910 г. в приходе Спаса-Колтовского храма на Петроградской стороне. У Чурикова были хорошие отношения с настоятелем о. Василием Лебедевым, который предоставил ему возможность самостоятельно проводить свои беседы.

В марте 1910 г. в Москве были отлучены от православной Церкви двое братцев - Д. Григорьев и И. Колосков. Московский миссионер И. Г. Айвазов поднимал вопрос об отлучении и Чурикова, который на приеме у епископа Нарвского Никандра утверждал, что с московскими братцами связи не поддерживал и является приверженцем православной Церкви и непринадлежности своей к хлыстовству. Важную роль в защите Чурикова от нападок духовенства сыграл епархиальный миссионер Д. И. Боголюбов, который на заседании миссионерского совета настаивал, что у «братца» имеется грех «духовной прелести», а не сектантства. Чурикова приметили и стали возвышать в своих И. М. Трегубов и А. С. Пругавин. Трегубов стал записывать и издавать беседы Чурикова, что вызвало недовольство миссионерского совета. В декабре 1910 г. собрания Чурикова были запрещены властями по просьбе епископа Никандра. По многочисленным просьбам сторонников Чурикова и его личного высказывания о приверженности к Православию, митрополит Антоний (Вадковский) вновь разрешил собрание трезвенников. На собраниях присутствовали священники с лета 1910 года (см. тексты бесед Бр. И.Ч., где это упоминается и Отчет миссионерского совета за 1910-й год. Даже был и такой случай: «в это время вошёл в зал и приехавший из провинции священник с нарочитою целью повидаться с Братцем, с которым он познакомился письменно и трезвенником которого сделался несколько месяцев тому назад» (беседа 12.09.10 г.). Священники присутствовали на беседах не для выступлений, а в качестве цензоров и наблюдателей, - таково было условие проведения бесед со стороны духовной власти. Выступление на беседах Чурикова в функции священников не входило. Чуриков даже подал прошение 13 декабря на имя Министра внутренних дел, где указывал, что епархиальные власти поступили с ним «вероломно», что приводило его «к мысли уйти в секту, но он оставался православным».[6] В 1911 г. Чуриков вновь предпринял попытку легализовать свою организацию, чтобы избавиться от контроля со стороны духовенства и в конце 1911 г. он подал прошение «об утверждении устава Всероссийского общества трезвости имени братца Иоанна Чурикова»,[7]этот факт требует отдельного анализа и осмысления. Министр внутренних дел отказал в утверждении устава на том основании, что «частным организациям может быть предоставлено право присвоения имени лишь тех лиц, кои ознаменовали себя на поприще государственной или общественной деятельности».[8] Характерным моментом отличия от церковных братств трезвости являлся тот факт, что они назывались всегда в честь канонизированных святых, для того, чтобы иметь небесного покровителя. В 1911 г. Чуриков построил себе для бесед дом в пригороде Петербурга в селе Александровском, где после длительной переписки, министр официально разрешил вести беседы. Там в 1912 году у Чурикова произошли столкновения с местным священником, настоятелем храма «Святой Троицы» о. Иоанном Колесниковым, который пришел на собрание общества к Иоанну Чурикову и после двух часового выступления Чурикова хотел выступить со своим словом, но Чуриков покинул собрание, а последователи по свидетельствам очевидцев не дали возможности выступить священнику и даже побили его за такую дерзость. Хочется отметить, что, именно в 1912 году в Москве был проведен Всероссийский съезд практических деятелей трезвости Русской Православной Церкви, на котором была принята резолюция в соответствии с которой, все братства трезвости должны были вести свою деятельность при приходских храмах под председательством духовенства. В марте 1912 г. Чурикова пригласили на миссионерский совет на увещевание и обвинили в том, что на своих публичных беседах и в частном общении с православными «изъясняет Священное Писание без всякого руководства Святых отцов и учителей церкви, единственно по своему разумению и совершенно произвольно».[9] По приказу министра внутренних дел от 20 июня 1912 г. беседы братца Иоанна Чурикова были окончательно объявлены запрещенными. Все прошения от Чурикова на имя императора Николая II и императрицы Александры Федоровны - были отклонены. Бесед Чуриков больше не проводил, но деятельность свою не прекратил. Через прислугу ему передавали записки с просьбами об избавлении от пьянства и от болезней, а в ответ получали советы, а также «масло и кусочек сахара».[10] Миссионерский совет от 4 февраля 1914 г. установил многочисленные «сектантские заблуждения и действия» Чурикова и определением Санкт-Петербургского (будущего священномученика) митрополита Владимира (Богоявленского), главного церковного деятеля трезвости в духе Русской Православной Церкви («церковного ангела трезвости» - как его именовали трезвенники Санкт-Петребурга), автора богословских обоснований трезвости, таких как «Против нас-ли абстинентов Библия?», организатора Всероссийского трезвеннического съезда 1912 года, постановил подвергнуть Иоанна Чурикова «малому отлучению», а именно - от Святого Причастия «впредь до искреннего раскаяния его в своих заблуждениях и объявления им полного послушания церковной власти».[11] К сожалению, Чуриков не посчитал нужным прислушаться к голосу Церкви и покаяться, он не считал это отлучение голосом Церкви, а полагал его ошибкой церковной администрации и не компетенцией миссионеров, которые его лживо обвиняли. Необходимо отметить, что отлучение официальной Русской Православной Церкви до сих пор не снято!

Здесь уместно будет сравнить Иоанна Чурикова с Григорием Распутиным, и сходство это не только внешнее, Распутин тоже вел свою проповедь в духе православного христианства, и также брал благословение у святого Иоанна Кронштадтского, но все же «не дружил» с Церковью.

Кстати, именно митрополит Владимир (Богоявленский) - выступал с резкой критикой Распутина, за что был переведен на Киевскую кафедру.

Конечно, Чуриков и в дальнейшем не оставлял свою деятельность, а «страстные поклонники устраивали культ своего учителя, иногда извращая уже его поучения». [12]

Можно отметить, что революционные события 1917 г. вызвали у Чурикова и его последователей большой энтузиазм, В Вырице был создана коммуна. Общество трезвенников объединилось в коммуну. На вопрос следователя Матвеева в 1918 году об отношении к большевикам - Чуриков отвечал: «Да и Христос сказал: кто хочет быть большим, тот да будет всем слуга..., а потому на большевиков и смотрю как на больших в мире вместе с Лениным, и декреты их произвели страх и трепет в преступном народе, вот только такой страх и может укротить озверелых людей». [13]

В ноябре 1922 г. - Чуриков и его сторонники присоединились к обновленческой «Живой Церкви». Однако вскоре Чуриков разочаровался в обновленчестве и прервал контакты с представителями всех православных церковных структур. Все попытки доказать свою лояльность к новой власти были бесплодны. Чуриков был арестован и умер в 1929 г. (по другим данным, в 1933 г.) в одной из ярославских тюрем.

Некоторые исследователи видели в обществе Чурикова некоторую конкуренцию духовенству и поэтому сложилось мнение о противодействии обществу церковных служителей, которые пытались его поставить под свой контроль. Другие видели в нем людей ищущих новые пути религиозных нравственных исканий без духовенства, т.е. без духовного окормления, только путем формирования трезвеннических убеждений на основе лишь Евангелия. Церковь в понимании Чурикова не взаимосвязана с церковной администрацией, потому он считал себя пребывающим в Церкви несмотря на отлучение. Идя своим путем формирования у человека осознанной потребности жизни в трезвости, через собственную систему взглядов и ценностных ориентаций. Духовно - нравственное просвещение велось путем самостоятельного изучения Священного Писания и толкования по своему разумению, что однако служило позитивно для изменения мотиваций поведения у личности и формирования трезвеннических убеждений. Природа этого трезвеннического воспитания являлась отражением тех перемен, которые произошли в общественном сознании и государственной политике того времени. Вспомним, что Церковь воспринималась одним из инструментов государственной политики, что привело к размытости нравственных ориентиров, определяющих поступки человека, что способствовало понижению духовного уровня. Консолидация усилий государства, Церкви и общества, направленных на духовное просвещение народа, его нравственное отрезвление, доказали эффективность духовно - нравственного подхода в реализации формирования у человека устойчивых убеждений в необходимости трезвого образа жизни, что мы видим на примере церковных обществ трезвости по всей России. Только Православная Церковь может противостоять перечисленным проблемам через свой духовный многовековой опыт и традиции. И мы можем здесь увидеть, что практическое служение духовенства и ориентировано на решение тяжелых духовных и социальных проблем общества и, тем самым реализовывать Божественный замысел о мире и человеке. Церковь и ее служители охраняют чистоту православной веры, воспитывая прихожан в духе христианского благочестия. Проповедь всегда являлась одной из главных форм просветительско - наставнической деятельности священника, т.к. она формирует представления прихожан о сущности веры, особенно это важно среди неграмотного населения. Это также формировало и народную культуру, ее традиции. Искажение духовного смысла православного просвещения через самостоятельное толкование Священного Писания и самостоятельное нравственное просвещение, без помощи благодатных даров Церкви, является бездуховным, хотя и формирует трезвеннические убеждения, но не в духовной сфере человека. На примере Чуриковцев, мы видим, что община учится религии у своего человека, а законные пастыри и наставники не допускаются. Здесь мы видим учение не о том, чтобы стать таким, каким хочет его видеть Бог, а чтобы закрепить и усилить свои желания, свои требования от жизни, свой авторитет. У Чурикова налицо педагогический воспитательно - образовательный процесс, направленный на формирование трезвеннических убеждений и обретение опыта жизни в трезвости. Созданы реадаптационные условия, направленные на приобретение опыта жизни в трезвости, включая всю группу единомышленников, объединенных в общество трезвости, имеющих свой план деятельности, в т.ч. в первую очередь охранение тела от всяких нечистых пожеланий и дел. Здесь происходит массовая психология праведности, чувство защищенности и уверенности в себе, а также, члены общины не видят смысла в личном участии в религиозной жизни Церкви. Отсюда враждебность к людям, особенно духовенству, пытающемуся прийти на помощь, которые видят кризис духовно - религиозного сознания у общины. Глубоко понимая и различая духовную сторону вопроса, духовенство видит потерю духовных ориентиров. Все дело не во внешних правилах, не во внешних проявлениях человека, а в Духе, который управляет Церковью и человеком. Отойти от Духа, значит отойти от Христа. В заключении надо отметить, что Петербургское духовенство стремилось не отталкивать от Православной Церкви людей искренне верующих, пусть и заблуждающихся в некоторых вопросах, тем более, что уровень религиозности в стране явно снижался. Но мнение духовенства, официальной русской Православной Церкви в глазах таких обществ уже ничего не значил.

Возможно, сегодня стоит задуматься о реабилитации имени человека, который являлся «самородком трезвости» из народа, принимая во внимание отсутствие должного образования и его благих намерений в пользу отрезвления нации. Поскольку, сегодня, Русская Православная Церковь активно сотрудничает с нецерковными трезвенническими организациями, - такими как, например, анонимные алкоголики и не видит в этом проблемы, возможно, и с Иоанна Чурикова снимет отлучение.

Священник Игорь Илюшин, магистр богословия, руководитель центра «Трезвость» Санкт-Петербургской епархии

Список используемой литературы:

1.                            Пальмов Н. Памяти выдающегося пастыря - поборника народной трезвости//Народный печальник: О. Александр Васильевич Рождественский. СПб., 1905. С. 8 См. также: История и культура. Актуальные проблемы/Жизнь - литература - жизнь. Сборник. Ветловская В. Е. СПб., 2005. С. 35

2.                            Панин А. Н. Протоирей Петр Миртов. http://ippo.ru/history/osn/5/mirtov/

3.                            Ершов С. Митрофорный протоирей Петр Алексеевич Миртов//Исцеление словом. Сборник. СПб., 2002.

4.                            РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2407. Л. 151 - 152

5.                            РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 212. Л. 16 - 18

6.                            РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 212. Л. 72 - 74

7.                            ЦГИА. СПб. Ф. 680. Оп. 5. Д. 40. Л. 5

8.                            ЦГИА. СПб. Ф. 680. Оп. 5. Д. 52. Л. 2 - 3

9.                            РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 212. Л. 244 - 244 об.

10.                        ЦГИА. СПб. Ф. 680. Оп. 5. Д. 52. Л. 5

11.                        Такала И. Р. Веселие Руси. История алкогольной проблемы в России. СПб. 2002. С. 70 - 71

12.                        Краснов И. А. кому на Руси пить хорошо? Очерки по истории алкогольного вопроса в дореволюционной России, 1885 - 1917. СПб., 2004. С. 217.